Дождь лил как из ведра. Олег тяжело вздохнул, натянул капюшон и шагнул из тёплого магазина в холодную осень. Тяжёлые пакеты оттягивали руки – молоко, хлеб, макароны, немного овощей.
Стандартный набор холостяка-трудоголика. В свои 48 жизнь его давно превратилась в рутину: работа, магазин, дом, телевизор, сон. И снова по кругу.
Навстречу пробежала парочка, прикрываясь одним зонтом и смеясь. Олег скривился – весёлые, счастливые. Наверняка вечером они будут сидеть в своей квартирке, пить горячий чай и болтать ни о чём.
А что будет делать он? Правильно. Смотреть очередной выпуск новостей или документалку про дикую природу. И радовать себя тем, что хотя бы никто не треплет нервы и не лезет в его личное пространство.
Уже сворачивая в свой переулок, он заметил что-то странное.
Тёмный маленький комочек в луже, у самой стены дома. Сначала Олег подумал, что это просто мусор – пакет или тряпка. Хотел пройти мимо, но вдруг услышал слабое, едва различимое «мяу».
Олег замер. Затем медленно повернул голову.
В памяти, непрошеный и нежеланный, всплыл давний день. Ему десять, он на стройке рядом с домом. Пацаны сказали, что там котёнок застрял. А Олег тогда был храбрым – родители называли его своим маленьким героем. И он полез его спасать.
Как наяву увидел тот момент: маленький серый комочек, вцепившийся в доску на высоте второго этажа. Как протянул руки, как взял осторожно. А потом – ужас, боль, когда котёнок в панике вцепился когтями в его руку. И как он, испуганный мальчишка, инстинктивно отдёрнул ладони.
Звук, с которым маленькое тельце ударилось о бетонный пол, до сих пор иногда снился в кошмарах.
«Нет, – встряхнул головой Олег. – Нечего тут вспоминать».
Но ноги, предатели, уже сделали шаг в сторону лужи.
Маленький, тощий, насквозь промокший. Чёрная шёрстка слиплась сосульками, а сам он казался таким крохотным и жалким, что сердце против воли сжалось. Котёнок слабо шевелился, пытаясь поднять голову, но сил почти не было.
– Вот ведь, – буркнул Олег, оглядываясь по сторонам.
Ни души. Только дождь и ветер. И этот несчастный комок меха на границе жизни и смерти.
Он хотел уйти. Правда хотел! Сколько раз он говорил и себе, и другим: «Терпеть не могу кошек. Неблагодарные, своенравные твари». И тут такой идеальный шанс подтвердить свою позицию – пройти мимо.
Но что-то внутри не давало. Что-то глубоко запрятанное, детское, искреннее.
Он медленно опустил пакеты на асфальт. Вода тут же начала просачиваться через пластик. Пальцы в кармане нащупали перчатки – вот и пригодились. Медленно, словно проверяя самого себя, он протянул руку в перчатке к котёнку.
Тот не шипел. Не царапался. Только слабо моргнул и ткнулся крохотным носом в его пальцы.
– Ну и что мне с тобой делать, а? – пробормотал Олег, аккуратно беря мокрый комочек на руки.
Котёнок был лёгким. Пугающе лёгким. И тёплым – значит, жив ещё.
Олег огляделся, словно надеясь, что кто-то подойдёт и избавит его от необходимости принимать решение. Но улица была пустой, а дождь только усиливался.
«До дома всего три минуты ходьбы», – подумал он, запихивая котёнка под куртку, к груди.
И в этот момент что-то в груди дрогнуло. Тёплый маленький комочек у сердца. Беззащитный. Доверчивый.
– Сам не понимаю, что я делаю, – бурчал Олег, стоя посреди своей квартиры с картонной коробкой в руках.
В коробке лежал завёрнутый в старое полотенце котёнок. Он уже немного обсох и теперь выглядел ещё более жалким – худым, с торчащими рёбрами и огромными глазами на крошечной мордочке.
– Только до завтра, – предупредил Олег, выставляя рядом с коробкой блюдце молока. – Завтра отнесу тебя... куда-нибудь.
Котёнок смотрел на него не мигая. Будто понимал и соглашался: да, до завтра.
Странно, но в ту ночь Олег спал лучше, чем обычно. Несколько раз просыпался, прислушивался – не пищит ли его временный гость – и снова засыпал с каким-то новым, давно забытым чувством внутри. Будто он сделал что-то правильное. Что-то важное.
Утром котёнок оказался бодрее. Он уже мог стоять на своих тонких лапках и даже попытался выбраться из коробки, но потерпел поражение и тут же принялся жалобно мяукать.
– Тихо ты, – проворчал Олег, сидя со смартфоном. – Я тут пытаюсь понять, что с тобой делать.
На экране высветилось: «Как ухаживать за котятами». За ним: «Приюты для животных в...» и «Куда отдать котёнка».
Олег задумчиво почесал небритый подбородок. Посмотрел на котёнка. Тот смотрел в ответ и, казалось, улыбался, насколько это возможно для такого крохи.
– Ладно, сначала надо тебя подлечить, а потом уже будем решать.
День пролетел на удивление быстро.
Олег сгонял в зоомагазин («Надо же, я и не знал, что в соседнем доме такой есть!»), купил корм для котят, маленькую миску, дешёвый лоток. «На пару дней хватит, а там посмотрим», – убеждал он себя.
Ветеринар в небольшой клинике удивился настойчивости Олега. Обычно с подобранышами не так носятся.
Котёнка осмотрели, проверили, прописали какие-то витамины и присыпку от блох.
– Ему около полутора месяцев, мальчик, – вынесла вердикт ветеринар. – Рановато от мамы отлучать, но у вас глаза заботливые. Справитесь.
– Глаза у меня уставшие, – буркнул в ответ Олег, но почему-то внутри разлилось тепло от этой простой фразы.
– Только не думай, что это твой новый дом, – сказал Олег котёнку тем же вечером, ставя на пол купленный лоток. – Просто пока поживёшь тут. Дня три. Может, четыре. Потом найдём тебе хорошую семью.
Котёнок, казалось, и не слушал – он был занят тщательным исследованием шнурков на ботинках Олега.
– Ну-ка, брысь оттуда!
Олег попытался отогнать маленького исследователя, но тот принял это за игру и с удвоенным энтузиазмом набросился на шнурки, смешно подпрыгивая и падая на бок.
И Олег – тот самый Олег, который всегда твердил, что «терпеть не может этих мелких тварей», – вдруг поймал себя на том, что улыбается.
Широко, искренне, как не улыбался, наверное, годами.
Дни складывались в недели. Как-то незаметно лоток переместился из коридора в ванную – «так ведь удобнее». Миска с кормом обосновалась на кухне. А в спальне появилась небольшая лежанка – «чтобы не спал где попало».
Олег каждый день говорил себе: «Вот завтра точно отнесу его в приют. Или дам объявление. Или спрошу у коллег – может, кто хочет кота».
Но каждый вечер, возвращаясь с работы, он обнаруживал, что забыл это сделать. И всё чаще ловил себя на том, что в обеденный перерыв рассматривает в интернете игрушки для котят. Или читает о том, чем их лучше кормить. Или просто украдкой просматривает фотографии, которые теперь заполнили галерею его телефона.
«Просто документирую, чтобы потом показать новым хозяевам», – убеждал он себя.
Котёнок между тем активно рос и креп. Чёрная шёрстка стала блестящей, глаза – ярко-жёлтыми, а характер проявился во всей красе.
Он оказался настоящим энерджайзером – носился по квартире, запрыгивал на мебель, гонялся за своим хвостом и спал только для того, чтобы набраться сил для новых подвигов.
– Чёртов паркурщик, – ворчал Олег, снимая его с карниза. – Как ты туда вообще залез?
Котёнок в ответ только мурчал и тёрся головой о его подбородок.
В один из вечеров, когда на улице снова лил дождь (точь-в-точь как в тот день, когда они встретились), Олег сидел на диване и смотрел какой-то фильм. Вдруг из кухни послышался грохот, звон и отчаянное «мяу».
Олег подскочил и рванул туда. На полу валялась разбитая кружка, а на холодильнике сидел перепуганный котёнок.
– Ах ты паразит! – воскликнул Олег, осматривая ущерб. – Моя любимая кружка!
В памяти снова всплыл тот далёкий день. Стройка. Испуганный котёнок. Царапина. И то, как он, десятилетний мальчишка, от неожиданности отдёрнул руки. А потом долго-долго плакал над маленьким неподвижным тельцем, уже понимая, что ничего нельзя исправить.
Глаза обожгло. Олег моргнул пару раз, прогоняя непрошенную влагу.
Он медленно подошёл к холодильнику и протянул руки.
– Иди сюда, трюкач. Не бойся, – голос звучал мягко, совсем не так, как секунду назад.
Котёнок недоверчиво принюхался, но потом всё же позволил взять себя на руки. И тут же прижался к груди, словно извиняясь.
– Всё хорошо, – пробормотал Олег, поглаживая мягкую шёрстку. – Кружку я новую куплю. А вот если бы ты лапу порезал.
Сердце неожиданно кольнуло. Он крепче прижал котёнка к себе.
– Знаешь, пора бы тебе имя дать, – вдруг сказал он. – Раз уж ты всё равно задержался тут.
Котёнок поднял мордочку и встретился с ним взглядом. И Олегу показалось, что в жёлтых глазах мелькнуло понимание.
– Как насчёт Шустрика? – предложил он, вспоминая тот дождливый день и лужу. – Ты ведь настоящий шустрик.
Прошло ещё несколько недель.
Олег возвращался домой после особенно тяжёлого дня. Шеф устроил разнос, проект завис, коллеги раздражали. Хотелось просто упасть и не двигаться.
Он открыл дверь, бросил ключи на тумбочку, разулся и побрёл в гостиную. Кое-как добрался до кресла и рухнул в него. Закрыл глаза. Перед мысленным взором всё ещё мелькали графики, таблицы, злое лицо начальника.
Вдруг он почувствовал осторожное прикосновение к ноге. Затем – небольшую тяжесть на коленях.
Он открыл глаза. Шустрик медленно, словно спрашивая разрешения, забирался к нему на колени. Забравшись, он сделал ещё несколько нерешительных шагов, подбираясь выше, к груди. И наконец, свернулся там клубочком, прижавшись прямо к сердцу.
Олег замер. Боялся спугнуть момент.
Шустрик начал мурчать – тихо, умиротворённо. Через несколько минут он уже спал, полностью доверившись человеку.
Олег осторожно поднял руку и легонько погладил маленькую голову. Затем спину, бок. Пушистый, тёплый, живой.
Все проблемы рабочего дня отступили, растворились, стали незначительными.
– Знаешь что, малыш, – прошептал Олег, улыбаясь. – Пожалуй, ты уже нашёл себе дом.
Он не заметил, как в его жизнь вернулось то, о чём он давно забыл – чувство, что он кому-то нужен. Ежедневная радость встречи. Мурчание и маленькие мягкие лапки, осторожно касающиеся лица ранним утром.
Дни перестали быть похожими один на другой.
Если раньше был только «день-день-день», то теперь каждый имел свою историю. «День, когда Шустрик впервые поймал игрушечную мышь». «День, когда он забрался в шкаф и уснул в ящике с носками». «День, когда он впервые запрыгнул на холодильник и не смог спуститься».
Даже возвращаться домой стало иначе. Всегда есть кто-то, кто ждёт, кто радуется твоему приходу. Кто превращает квартиру из места, где просто спишь, в дом.
– Да не буду я его отдавать, отстань, – сказал Олег коллеге, впервые увидевшему фотографию кота на заставке его телефона. – Шустрик – мой кот. Так получилось.
– Ты же говорил, что ненавидишь кошек, – удивлённо заметил коллега.
Олег пожал плечами.
– Иногда жизнь умнее нас. Не знаю, как объяснить. Встретились взглядами, и что-то внутри щёлкнуло. Он выбрал меня. Я выбрал его. Теперь мы семья.
– Никогда бы не подумал, что услышу от тебя такое, – рассмеялся коллега.
– Я тоже, – честно ответил Олег, и сам усмехнулся.
Он больше не гнал от себя воспоминания о том дне на стройке. Теперь понимал: то, что случилось тогда, было трагической случайностью, а не предательством со стороны кошачьего племени.
Он простил себя, того десятилетнего мальчишку, не удержавшего испуганного котёнка. И парадоксальным образом, прощение пришло через другого котёнка, найденного в луже почти сорок лет спустя.
– Пойдём, Шустрик, я тебе кое-что покажу, – сказал Олег, открывая дверь, ведущую на балкон.
Он недавно застеклил его и оборудовал специально для кота – с лежанкой у окна, когтеточкой и даже небольшим деревцем в кадке.
Шустрик, уже подросший, но всё ещё немного нескладный, осторожно прошёл за ним. Он внимательно всё обнюхал, попробовал на зуб уголок лежанки, а затем вдруг одним прыжком оказался на подоконнике.
Олег чуть сердце не выронил. Хоть балкон и застеклён, инстинкт сработал – он подскочил и схватил кота.
– Эй, потише с прыжками! – выдохнул он, прижимая к себе тёплое мурчащее тельце.
Шустрик только довольно облизнулся и ткнулся носом в его подбородок.
За окном шёл снег – тихий, пушистый, укрывающий город мягким белым одеялом. Совсем не похожий на тот холодный октябрьский дождь, который свёл их вместе.
Олег сел на небольшую скамеечку у окна, не выпуская кота из рук, и посмотрел на медленно засыпающий под снегом город. Дома, машины, деревья – всё становилось мягче, добрее, светлее.
Точно так же, как изменилась его жизнь с появлением маленького чёрного котёнка.
– Знаешь, Шустрик, – задумчиво произнёс он, глядя на падающие снежинки, – я всю жизнь думал, что терпеть не могу кошек. Но, похоже, я просто ждал именно тебя.
Кот в ответ только сильнее заурчал и устроился поудобнее у него на руках. Им было тепло и уютно вместе – среди снежной зимы, внутри маленького мира, который они создали друг для друга.
dzen.ru/a/Z8ryN-jwIgMQa-Xs